Дело по обвинению Чжан Му (имя изменено) в незаконном привлечении средств от населения

Ключевые слова: Преступление незаконного привлечения средств от населения; соучастник; обязательство о возврате средств; солидарная ответственность за возврат средств

Адвокат-организатор: Чжао Чжихао

Основные обстоятельства дела:

С 22 января 2016 года по 2 августа 2018 года Чжэн создал поочередно такие предприятия, как ООО «Пекинская управляющая компания по фондам» и ООО «Пекинская инвестиционная группа». Пан в разное время занимал должности менеджера и президента компании и оказывал содействие председателю правления Лю, отвечая за такие административные задачи, как реклама компании, утверждение заработной платы и назначение персонала. Чжэн, Пан и другие лица, не получив одобрения со стороны банковского надзорного органа, приняли модель, при которой руководители региональных подразделений фактически контролировали менеджеров филиалов и внутренних сотрудников. С помощью распространения рекламных листов и проведения занятий лекторов они привлекали инвесторов, предлагая процентные ставки по депозитам выше текущих ставок банковских вкладов: 7% годовых за депозиты на 3 месяца; 9% годовых за депозиты на 6 месяцев; 10,2–11% годовых за депозиты на 12 месяцев. Кроме того, путем заключения таких документов, как «Соглашение о передаче акций», «Соглашение о выкупе акций», «Договор о доверительном управлении акциями» и доверенности, они привлекали средства от неопределённого круга лиц для проектов, таких как «Иу-Шу Фрукты и Овощи», «Шу-Сян Мэньди» и «Тянь Дэ Биология». Полученные таким образом средства переводились на банковские счета Чжэна и других лиц через терминалы POS-оплаты, а затем переправлялись другим лицам различными способами для получения разницы в процентах, выплаты основного долга и процентов по истекшим депозитам. Персонал различных региональных подразделений и их филиалов рассчитывал размер вознаграждений и бонусов в соответствии с принятой компанией «Программой управления оплатой труда и оценки эффективности на стороне богатства», исходя из объема привлеченных средств, и после утверждения Паном эти выплаты производились.

В мае 2017 года обвиняемый Чжан поступил на работу в Первый регион одной из компаний по управлению фондами в Пекине, где последовательно занимал должности директора, регионального руководителя и руководителя всего региона. Согласно аудиторской проверке, общее число участников привлечения средств в Первом регионе составило 550 человек; общая сумма привлечённых средств — 116,31 миллиона юаней, а общая сумма выплаченных возвратов — 82,033659 миллиона юаней.

В ходе рассмотрения установлено, что во время работы в Первом крупном регионе обвиняемый Чжан получил заработную плату и комиссионные доходы на общую сумму 587 222 юаня. Чжан добровольно передал незаконно полученные средства в размере 50 000 юаней.

19 апреля 2024 года суд первой инстанции признал Чжан М. соучастником и вынес следующий приговор: во-первых, обвиняемый Чжан М. признан виновным в незаконном привлечении денежных средств от населения и приговорён к трем годам шести месяцам лишения свободы с наложением штрафа в размере 150 тысяч юаней; во-вторых, обвиняемому Чжану М. предписано возместить ущерб, причинённый участникам сбора средств, в общей сумме 39 784 157 юаней (при этом сумма, уже возмещённая главным виновником, подлежит вычету). После оглашения приговора обвиняемый Чжан М. подал апелляционную жалобу, просив отменить второй пункт решения суда первой инстанции.

После проведения второго судебного разбирательства суд второй инстанции 22 июля 2024 года вынес постановление о пересмотре дела, отменив первоначальный приговор и направив дело на повторное рассмотрение.

Основные моменты дела:

   В делах о преступлении, связанном с незаконным привлечением денежных средств от населения, вопрос о том, должна ли соучастник, получавший лишь агентские вознаграждения, комиссионные и проценты, нести солидарную ответственность за возврат незаконно полученных доходов вместе с главным преступником, пока вызывает разногласия в судебной практике разных регионов. В данном деле первая инстанция постановила, что соучастник должен нести солидарную ответственность за возврат средств; однако во второй инстанции защитник, основываясь на толковании статьи 64 Уголовного кодекса и представив соответствующие заключения, принятые в других регионах, добился того, чтобы суд второй инстанции принял позицию адвоката и признал, что соучастник не несёт солидарной ответственности за возврат средств. Это решение имеет определённое значение как для ориентации и руководства в дальнейшей судебной практике.

Типичное значение:

1. Сочетание различных методов толкования уголовного законодательства — уточнение, что предусмотренная в статье 64 Уголовного кодекса мера «предписание о возмещении ущерба» является мерой воздействия на незаконно полученные доходы преступника, а не средством возмещения ущерба.

   «Истребование», «предписание о возмещении ущерба» и «конфискация», предусмотренные статьёй 64 Уголовного кодекса, являются мерами по обращению с имуществом, участвующим в деле, применяемыми в отношении виновного лица; «возврат» и «передача в государственную казну» — это дополнительные меры, применяемые к имуществу, уже изъятому, предписанному к возмещению или конфискованному и переданному в органы судебной власти. При этом объектами «истребования» и «предписания о возмещении ущерба» являются объективно незаконно полученные доходы преступника — это именно та мера, которая применяется к незаконно полученным доходам преступника. Это также прямо предусмотрено статьёй 64 Уголовного кодекса: «Все имущество, незаконно полученное преступником, подлежит истребованию либо предписанию о возмещении ущерба».

В 2016 году «Уведомление Верховного народного суда <О стандартизации исполнительных действий в ходе исполнительного производства и надёжной защите имущественных прав всех сторон>» (документ № [2016] 401) гласит: «При исполнении судебных решений по уголовным делам о наказаниях в виде конфискации имущества необходимо строго различать в соответствии с законом между незаконно полученными доходами и законным имуществом; если после рассмотрения дела не удаётся подтвердить, что определённые активы являются незаконно полученными доходами, нельзя выносить решение о их конфискации или обязывать ответчика к возмещению ущерба...». Таким образом, с одной стороны, нельзя выносить решения о конфискации или обязывать к возмещению ущерба в отношении имущества, не являющегося незаконно полученным доходом; с другой стороны, конфискация или обязательство о возмещении ущерба не распространяются на законное имущество, помимо незаконно полученных доходов преступника. Иными словами, конфискация и обязательство о возмещении ущерба не являются видом компенсационной ответственности и не являются уголовным наказанием в виде конфискации имущества — они представляют собой лишь меры по обращению с незаконно полученными доходами.

С точки зрения законодательной цели, меры по обращению с имуществом, указанные в статье 64 Уголовного кодекса — такие как «конфискация» и «обязанность возместить ущерб», — направлены на изъятие незаконных доходов, полученных в результате преступления, с помощью уголовных мер, чтобы «никто не мог извлечь выгоду из противоправных действий». Эти меры адресованы лицам, получившим незаконные доходы, а не призваны компенсировать ущерб потерпевшим.

Таким образом, обязательство о возврате незаконно полученных средств является мерой воздействия на противоправные доходы преступника, а не мерой возмещения ущерба.

Второе: Разграничение сферы применения мер по возврату незаконно полученных средств и предписания о возмещении ущерба — в отношении незаконно полученных преступником доходов все подлежащие возврату средства должны быть возвращены в соответствии с законом; лишь в случаях, когда эти средства были повреждены, утрачены или растрачены преступником и их возврат становится невозможным, следует применять предписание о возмещении ущерба.

В соответствии с положениями статьи 64 Уголовного кодекса и пунктом 176 «Интерпретации Верховного народного суда Китая по применению Уголовно-процессуального кодекса Китайской Народной Республики», такие меры, как «взыскание» и «предписание о возмещении ущерба», предусмотрены параллельно в качестве мер воздействия на незаконно полученные доходы преступника. Тогда когда следует применять «взыскание», а когда — «предписание о возмещении ущерба»? В первом пункте «Ответа Верховного народного суда Китая <о том, как следует поступать с денежными средствами, добровольно возвращёнными родственниками обвиняемого>» (документ № [1987]32, утверждённый Отделом правовых исследований) говорится: «Если обвиняемый является взрослым и все его незаконно полученные доходы были им самим растрачены до такой степени, что их невозможно взыскать, то обвиняемому должно быть предписано возместить ущерб...». Таким образом, что касается незаконно полученных доходов, если они поддаются взысканию, то суд должен вынести решение о взыскании. Только в случаях, когда эти доходы были уничтожены, утрачены или растрачены преступником до такой степени, что их уже невозможно взыскать, следует применять предписание о возмещении ущерба.

3. Всесторонний обоснованный анализ: в случае соучастия в преступлении подчинённый, не получивший незаконного дохода главного преступника, не несёт ответственности за «солидарное возмещение» незаконного дохода главного преступника.

(1) В случае соучастия «частичное исполнение — вся ответственность» относится к уголовной ответственности и уголовному наказанию, то есть к тому, как квалифицировать соучастников, как назначить им реальное наказание и как назначить им имущественное наказание, а не к порядку обращения с предметами дела. Иными словами, в мерах по обращению с предметами дела, таких как «взыскание» и «обязанность возместить ущерб», не применяется принцип «частичное исполнение — вся ответственность».

(2) Совместное преступление не является совместным деликтом в гражданском праве; в статье 64 Уголовного кодекса выражение «предписать возвратить ущерб» также не подразумевает ситуации «совместной компенсации» или «солидарной ответственности». «Совместная компенсация» и «солидарная ответственность» — это виды гражданской ответственности, представляющие собой обязательства по возмещению ущерба, тогда как «предписание о возврате ущерба» является мерой по обращению с имуществом, задействованным в уголовном деле; эти два понятия принципиально различаются по своей юридической природе.

(3) В уголовных делах о незаконном привлечении средств «Две высшие инстанции и одно министерство», а также протоколы совещаний в некоторых регионах прямо предусматривают, что в отношении соучастников конфискация и обязательство о возмещении убытков ограничиваются только фактическим незаконным доходом самого соучастника.

Например, в пункте 4 «Мнений о применении законодательства при рассмотрении уголовных дел, связанных с незаконным привлечением средств», принятых «Двумя высшими судами и Министерством общественной безопасности», говорится: «Если лицо оказывает помощь другому лицу в незаконном привлечении средств от широкой публики и взимает за это агентские вознаграждения, выгоды, бонусы, комиссионные или проценты, то такое деяние квалифицируется как соучастие в незаконном привлечении средств, и виновное лицо несёт уголовную ответственность в соответствии с законом. Если виновное лицо своевременно вернёт указанные выше выплаты, оно может быть освобождено от уголовной ответственности или получит смягчение наказания в соответствии с законом...». Это означает, что для таких пособников ответственность за возврат ограничивается лишь «агентскими вознаграждениями, выгодами, бонусами, комиссионными и процентами»; достаточно вернуть эти суммы, чтобы получить смягчение, уменьшение или даже освобождение от наказания. При этом, как уже упоминалось выше, пункт 5 этих «Мнений» гласит: «...Все выплаты, производимые лицам, помогавшим в привлечении средств, в виде агентских вознаграждений, выгод, бонусов, комиссионных и процентов, подлежат взысканию в соответствии с законом». Таким образом, становится ясно, что при назначении наказания пособникам взысканию подлежат именно те незаконно полученные ими «агентские вознаграждения, выгоды, бонусы, комиссионные и проценты»; они не несут «субсидиарной ответственности» за возврат инвестиционных средств, привлечённых от участников, которые были получены главным виновником.

Еще одним примером является «Протокол совещания Верховного народного суда города Чунцин, Народной прокуратуры города Чунцин и Управления общественной безопасности города Чунцин по вопросам правового применения при рассмотрении уголовных дел о незаконном привлечении средств» (Юй Гао Фа [2018] № 186) (далее — «Протокол»), в котором даны более конкретные положения и разъяснения. В пункте 24 «Протокола» говорится: «Что касается круга имущества, подлежащего взысканию или обязательству о возмещении убытков, то взыскание или обязательство о возмещении незаконно полученных доходов отличается от солидарной ответственности соучастников по гражданскому иску перед участниками сбора средств. Взыскание или возмещение незаконно полученных доходов не относится к гражданским делам о компенсации убытков и не затрагивает вопросы солидарной гражданской ответственности. Оно должно ограничиваться фактическим размером незаконно полученных доходов лица; если такие доходы еще не взысканы или не могут быть взысканы, можно в соответствии с законом обязать лицо к их возмещению, причем возмещение также должно производиться в пределах фактических незаконно полученных доходов».

В пункте 6 «Ответов Верховного народного суда провинции Шаньдун по вопросам, связанным с рассмотрением дел о незаконном привлечении средств» также говорится: «Что касается круга лиц, несущих ответственность за возмещение убытков... организаторы, планировщики и руководители действий по привлечению средств, а также лица, активно участвовавшие в совершении преступления и получившие основную выгоду, должны нести ответственность за возмещение всех убытков, причинённых незаконными действиями по привлечению средств, которые они организовали, спланировали и руководили. Что касается лиц, которые осуществляли незаконные действия по привлечению средств по указанию или под управлением других лиц либо лишь оказывали поддержку таким действиям, — от них может быть взыскана только сумма полученных ими агентских вознаграждений, побочных выплат, бонусов, комиссий и процентов; если такие выплаты невозможно взыскать, эти лица всё равно несут ответственность за возмещение убытков.»

Согласно вышеуказанным нормам, «Два высших органа и один департамент», а также положения некоторых региональных органов уже конкретно и ясно определяют, что в случаях совместного преступления, связанного с незаконным привлечением общественных средств, соучастник, который получает лишь комиссионные, вознаграждения и другие подобные выплаты и играет второстепенную роль в совместном преступлении, не несёт ответственности за «солидарное возмещение» инвестиционных средств, привлечённых от участников финансирования, полученных главным преступником. При вынесении судебного решения о взыскании или предписании возмещения суд должен ограничиваться только теми незаконными доходами, которые фактически были получены данным соучастником в виде комиссий, вознаграждений и других аналогичных выплат.

(4) С точки зрения соответствия наказания тяжести преступления, соучастник не имел доступа к средствам инвесторов, привлеченным главным преступником; он не получал, не владел и не контролировал средства инвесторов. Раз не получил, не владел и не контролировал эти средства — каким образом можно говорить о наличии у него предметов преступления, подлежащих изъятию? Как можно требовать от него возмещения ущерба? Тем более маловероятно, что он мог растратить или использовать инвестиционные средства инвесторов. Тогда откуда взяться требованию о его возврате этих средств? Более того, размеры комиссионных, бонусов и других выплат, получаемых такими соучастниками, по сравнению с суммами средств инвесторов, порой исчисляющимися десятками миллионов или даже сотнями миллионов, отличаются чрезвычайно сильно. Согласно... Некоторые положения Верховного народного суда о выполнении части уголовных приговоров, касающейся имущества. Согласно положениям, судебные органы по уголовным приговорам обязывают осуждённых к возврату ущерба, и эти средства будут включены в процедуру исполнения, то есть будет осуществляться принудительное взыскание с законного имущества соучастников. Если же соучастник получил лишь несколько десятков тысяч или сотен тысяч юаней в виде комиссионных, вознаграждений и других подобных выплат, а приговор обязывает его совместно с главным преступником вернуть десятки миллионов или даже сотни миллионов юаней потерпевшим от участия в сборе средств, то, с одной стороны, данный соучастник никогда не имел никакого отношения к этим десяткам миллионов или сотням миллионов юаней; поэтому бремя исполнения обязательств на сумму десятки миллионов или сотни миллионов юаней сделает невозможным для него дальнейшее существование даже после освобождения из тюрьмы. С другой стороны, обязательство о совместной ответственности за возврат десятков миллионов или сотен миллионов юаней фактически представляет собой наказание, равносильное пожизненному заключению, что совершенно не соответствует характеру действий данного соучастника и степени тяжести совершённого им преступления. Такое наказание, явно несоответствующее тяжести преступления, не может быть целью, предусмотренной статьёй 64 Уголовного кодекса, и не может служить критерием судебного усмотрения при вынесении уголовных приговоров.

Кроме того, функции уголовного правосудия включают не только борьбу с преступностью, но и защиту прав человека обвиняемых. Если судебные органы будут учитывать лишь убытки участников сбора средств, игнорируя конкретные факты и обстоятельства, касающиеся соучастников и исполнителей в рамках совместного преступления, связанного с незаконным привлечением средств, и при этом обязывать соучастников, получавших лишь небольшие комиссионные или вознаграждения, к «субсидиарной ответственности» за возврат многомиллионных или даже сотен миллионов незаконно полученных доходов, которые должны быть возвращены главным преступником, — а затем начинать процедуру исполнения судебных решений, — это будет противоречить концепции органического единства политических, социальных и правовых эффектов уголовного правосудия.

Таким образом, в случае соучастия в преступлении подчинённый, не получивший незаконного дохода главного преступника, не должен нести так называемую «субсидиарную ответственность» за возврат этого дохода.